Рефераты стало делать интереснее

Увеличить текст Уменьшить текст

     Как-то раз меня однокурсница попросила сделать реферат. Не то, чтобы у нас отношения какие-то дружеские были или добрый я был… Просто я всем их делал. Не за просто так, понятно. Но в общем-то дёшево. Реферат как реферат, часов на пять работы.
      — Ты знаешь, мне этот реферат ну очень нужен… — это она говорит, когда я деньги попросил за работу.
      — Логично. Иначе зачем бы ты его запросила? Я вообще-то тороплюсь.
      — Ну, ты понимаешь…
      — Нет.
      — Ну, у меня денег сейчас нет…
      — Слушай, я же тебе говорил, сколько он стоит. 200 р — не такие уж и большие деньги. У родителей спроси. Или одолжи у кого.
      — Ну пожалуйста… Андрей… Родители мне точно не дадут… Я верну…
      — Угу. Вернёшь. Был я когда-то добреньким, всем верил. Теперь, пожалуй что, и аванс брать буду.
      — …
      Блин, уже и слезу пустила. Она меня что, за дурака держит? Будто я не знаю, с какой лёгкостью у девчонок это получается.
      — Нет денег — так отработай. Я не против.
      — А как?
      — Известно как.
      — Ах, ты! — ты гляди, и слёзы высохли. Секунды не прошло.
      — …
      Что-то молчание начало затягиваться. Но, во всяком случае, успокоилась. И смотрит как-то обиженно. Интересно, что будет? Однако от мысли, что Оксана решит расплатится собственным телом, я был весьма далёк. Сейчас повозмущается немного, да и отдаст деньги. Наверняка ведь просто торгуется. Что б у девчонки вроде неё, да пары сотен не нашлось? Ха!
      — Ладно.
      — Ну, давай, чего ждёшь?
      — Ну уж нет, здесь я точно не буду!
      — Эээ…. — у меня бред и крыша поехала, или она имеет в виду отдаться мне здесь и сейчас? Гм… Наводящий вопрос, — у тебя дома?..
      — …сегодня родителей не будет. И не забудь реферат. После восьми, хорошо?
      — Гхм. По рукам.
      Ну ни хрена себе! Ушам не верю. Вот и говорите после этого про нежных и романтичных созданий. Может, я ей понравился? Или просто блядь? Вроде не похоже. Ни то, ни другое. Впрочем, кто их разберёт. На Тверскую сроду не ходил, понятия не имею, как они выглядят.
      Однако уже восемь. Что-то я на стену засмотрелся. Хотя узор на обоях довольно скучный и серый. Мдя. Так, надо собираться. И как-то спрятать стояк. А то перед прохожими неудобно.
      — Я к друзьям в общагу. День рождения справлять. Наверно, до завтра. — как ни печально, живу я по-прежнему с родителями. Хотя и с относительной свободой.
      — Только до крокодильчиков не напивайся. — да, либеральные они у меня. Иногда даже странно, чего такой стеснительный получился. И в салат даже ни разу не падал.
      Почему все на меня так странно смотрят? Футболка на выпуск, вроде не видно… Или это просто паранойя? Хм… Если трезво вдуматься и одеть очки — похоже, всё-таки показалось. Но дурацкая ухмылка с физиономии спадать по-прежнему не собирается. Ну и ладно.
      Покосившись на бабушек у подъезда, торопливо прошёл-пробежал на пятый этаж. Оксанка в домашнем халатике — бог ты мой, это превзошло все мои ожидания! Каштановые волосы распущены из привычного хвоста и восхитительно густой гривой падают на плечи, зелёные глазищи как будто сверкают, тонкая ручка аккуратно отодвигает меня с дороги и закрывает дверь. При этом гибком движении «декольте» халатика увеличивается, сдвигаясь, и взгляд изголодавшегося зверя, поразительно гибко изогнувшись, умудрился углядеть не только светлое пятно на месте отсутствующего бюстгальтера, но и тёмный сосок на вершине холмика, так удачно вписавшегося в мою ладонь… Плюх! Это досталось моей руке, начавшей действовать по своей хентайной воле. Но в голове немного прояснилось. Во всяком случае, на удаляющуюся обиженную спину смотрел уже немного осмысленней.
      Небогатый опыт и трёхмесячное воздержание (даже после порнушки) — да, на мачо я не тяну. А хотелось бы всё же не ударить в грязь. Сказать там что-нибудь умное…
      — Ну, ты э-это… Всё ж р-равно же… Ну… эээ…
      — Ботинки сними, если не хочешь потом полы мыть, — и аккурат перед моим носом закрывается дверь. Вот и сказал. Хоть щас в Книгу Великих Изречений. Хорошо хоть по лбу не получил — дверь на вид довольно крепкая…
      После паузы, помявшись, просовываю голову внутрь. Халат висит на спинке стула, но самой героини рассказа не видно. Промаргиваюсь. А, ну да… Кровать. Оттуда из тени — свет выключен и только сквозь щель в закрытых шторах проблёскивает золотисто-красный луч заходящего солнца — на меня таращатся зелёные огоньки. Я такие только у кошек раньше видел.
      Захожу, вспоминаю, что надо закрыть дверь и раздеться. С первым получается «на ура». Со вторым возникли некоторые проблемы, но, проделав несколько упражнений по прыжкам на одной ноге и задержавшись перед последней деталью одежды, с честью справился и с этой задачей. Стояк уже не мучает. Надо ж как. Наклонив голову, смотрю на «младшего братца». Признаков жизни по-прежнему не видать. Забавные посли неловко дёрнулся, вырывая несколько волосков. Оксана ойкнула и дёрнулась, невольно затолкнув пару пальцев в тугую дырочку без препятствий. Уже ни о чём не думая от перевозбуждения, я ткнулся своим уже деревянным колом в такую удобную пещерку. Уже уходившая рука задела спрятавшийся в складке бугорок и меня буквально вбило в себя выгнувшееся тело Оксаны. Каким-то чудом мои губы нашли её приоткрытый рот, впившись уже почти настоящим поцелуем.
      Уже не помня, что нужно как-то осторожничать, с силой прижал её голову и смяв упругую натренированную попку, задвигался по проторенное дорожке со всей скоростью, на которую был способен…
      Иногда жалеешь, что тебе не сорок или больше. Конвульсивные дёрганья разрядки последовали почти незамедлительно. Пожалуй, я понимаю девушек, которые с презрением относятся к молодым и неопытным парням. Даже эта скромница, которая вообще-то должна была удовлетворять меня, неуверенно подождала, двинулась пару раз и не почувствовав ожидаемого, удивлённо посмотрела мне в глаза. Даже обиды ещё не было в этом взоре. Одно непонимание.
      Нечленораздельно хрюкнув, я отвалился и бухнулся рядышком на кровать. Прикрыл глаза локтём и принялся медитировать. Я ведь и не собирался её удовлетворять, я просто получил положенное за реферат. И вообще, я ж сколько терпел. Ну, не выдержал, ну, бывает, ничего не поделаешь…
      — Ты реферат принёс? — сухоте её голоса позавидовала бы Сахара с Калахари. Ой, мама, это ж надо было так!
      — В пакете, в коридоре, — главное, это излучать спокойствие и уверенность. Вот сейчас отдохну и по второму…
      — Пойду подмоюсь, — и удаляющееся шлёпанье босых ног.
      Похоже, фишка не прошла… Хреновый из меня актёр. Половой гигант — тем более. Продолжения, судя по тону, я дождусь только завтра, да и то — исключительно в насмешливых перешептываниях по углам. Теперь у меня будет новое прозвище. Что-нибудь вроде «пулемётчика» по мотивам известной тупой американской подростковой комедии! Дьявол, ну неужели нельзя было держать себя в руках, петтингом там каким-нибудь заняться, рукой её удовлетворить или языком там…
      Подобные самобичевания могли бы продолжаться довольно долго, если бы не щекочущее прикосновение в районе паха и необычно нежное и мягкое кольцо обхватило мой совсем уже сморщенный хоботок… Сдвинув локоть в сторону и приоткрыв один глаз, я узрел то, чего уже точно в сегодняшнем расписании не было. Слабая настольная лампа (и когда её включили?..) освещала милое и до жути возбуждающее лицо Оксаны с членом (моим членом!) во рту.
      Видимо почувствовав что-то, она подняла глаза и встретив мой озадаченный взгляд, выпустила добычу. Несколько секунд мы не двигались, но потом она улыбнулась и, озорно подмигнув, лизнула кончиком языка туго наполненный кровью молоток. Качнувшись, он ударил её по губам и, будто отвечая на приглашение, Оксана снова наклонила голову. Мягкий обруч прошёл до середины несколько раз и отодвинулся. Откинув волосы на одну сторону, эта красавица снова улыбнулась, медленно, со смаком облизала губы, отчего они заблестели ещё больше, и произнесла:
      — Смотри внимательно, мальчик, снова это ты увидишь не скоро! — можно подумать, я собирался пропускать подобное зрелище! Хотя «мальчик» — это немного обидно. Ну да что сказать — заслужил.
      Долго задумываться мне не дали. Мягкие движения языка и губ возобновились, заставив подпрыгнуть массажируемого. Язычок то кружил по кружил по головке, то убирался, позволяя губам заглотить наживку и снова возвращался. Не останавливаясь, она привлекла на помощь руки. Осторожные поглаживания сменялись постукиваниями, до боли напомнив игру на флейте. Единственное, что осталось в моём сознании — это конечность, из шестой ставшей первой и ощущения от прикосновений. Внезапно, когда уже не было сил терпеть, движения резко прекратились. Я удивлённо приподнял голову. Оксана сидела на коленях в моих ногах, подперев подбородок кулачком и внимательно смотрела на вздыбившийся пенис. Тот даже немного опал в растерянности.
      — Мне тоже удовольствие надо получить, знаешь ли, — второй рукой она определённое работала в своей части. И внимательность была странной — голосок стал из привычного тихого и мягкого низким, задыхающимся, даже слегка хриплым.
      Всё так же неожиданно, она двинулась вперёд, распрямляясь. Горящий, возбуждённый взгляд был устремлён уже в лицо. Такие мягкие, аккуратные грудки почти царапаясь, прошли по телу… По напряжённому органу проехался плоский живот, лёгко-жёсткая курчавая поросль задела головку и абсолютно мокрые губки как будто обнять попытались. Оксана схватила за голову и впилась страстным поцелуем. В голове мелькнула мысль, что вкус у поцелуя не тот, что я бы хотел ощутить, но упругие формы, прижавшиеся ко мне, заставили забыть

ДРУГИЕ РАССКАЗЫ ПО ЭТОЙ ТЕМЕ: