Подробности отдыха по путевке выходного дня

Увеличить текст Уменьшить текст

Вечер пятницы. На улице накрапывает дождь. Скукота. Мы с товарищем пообедали в привокзальной кафешке, теперь давим бока на кроватях в гостинице. До понедельника свободны, а заняться нечем. Пойти, что ли, баб поискать? Лень. Да еще по такой погоде. Проще вечером в кафешке снять какую. Сел на подоконник покурить. Курю, на привокзальную площадь любуюсь. На нее как раз три » Икаруса » въезжают. Распахиваются двери и из них на площадь высыпает толпа, почти сплошь состоящая из женщин. Некоторые с детишками. Среди женщин мелькнуло несколько мужиков. Зову Саню

— Опездал, иди глянь. Что это за день открытых дверей?

— Ну ты пень! По путевке выходного дня приехали. Лариска — администратор говорила, что заезд будет.

— Сколько мяса свежего!

— Да они же не надолго.

примерно через часок в дверь постучали.

— У нас всегда открыто. Заходи, кто ни есть!

В номер заглянула молодая женщина.

— Мальчики, прошу прощения. Мы ваши соседи. Хотели покушать, да вот консервы открыть нечем. У вас ножичка не найдется?

Ножичек у нас есть. Таким ножичком можно вместо сабли махать. Дали. Она с сомнением посмотрела на него, но дареному танку в дуло не заглядывают. Взяла что есть. Был у нас и консервный нож, но дать его было просто не по приколу. Еще через некоторое время снова стук.

— Сказали же, что открыто!

Виноватая улыбка.

— Извините, но мы не можем им открыть консервы. вы не могли бы нам помочь?

Едва не столкнувшись в дверях, рванули с Саней на помощь.

В номере сидело несколько женщин. На столе были расставлены выпивка и закуска. Несколько консервных банок с явными следами попытки взлома сиротливо стояли в сторонке. Консервная банка вскрывается одним движением ножа. При небольшом навыке. Девочки заопладировали. Я горделиво раскланялся

— Я еще и на машинке могу, и крестиком…

— Мальчики, если вы такие умельцы, не составите компанию? У нас и вино открыть нечем.

Вино открывается тюбиком женской помады. Тут и мужчин звать не надо. Все одно при них такого богатства не бывает. Показали, рассказали и не спеша пошли на выход. Гастроли окончены, пора покидать сцену. Но по развитию жанра нас просто обязаны пригласить к столу. И это приглашение последовало. Не отнекиваясь, только лишь из желания внести свою лепту, удалились и через пару минут явились, добавив к накрытому столу свои продукты. Ну и водку. Девочки заохали

— Копченое мясо! Это же не магазинное?

— Нет, это таежное мясо. Добыча, так сказать.

Ах! Ох! Есть еще мужчины — добытчики! Потеснились, давая нам место за столом и застолье потекло по накатанной колее. Когда первый голод был утолен, девочки накинулись на нас с расспросами: Кто? Что? Как? Когда и где? Прямо киножурнал » Хочу все знать!» Насколько было возможно, отвечали. Вопросы сыпались со всех сторон и вскоре определился кружок наиболее заинтересовавшихся нами лиц. Перезнакомились еще в начале застолья.

Посидели хорошо. Пора и честь знать. Намекнули, что нам пора, еще вечерний мацион предстоит в виде прогулки по вечернему городу. Точнее по окрестностям речпорта. И посещение ночного дикого пляжа. А то как же уснешь, если в Оби задницу не помочишь. С нами напросились две молодайки. Марина и Даша.

Собравшись и выйдя из номера, встретили их в холле гостиницы. Пошли погулять. Мы почти что местные жители, аборигены Бори-Гены. Приезжаем сюда часто и надолго. Ходим, показываем девушкам достопримечательности. Где не хватает знаний, вдохновенно врем. Врать надо с уверенным выражением лица, тогда тебе поверят. Стемнело и мы пошли к дикому пляжу. Девочки купальнички надели, приготовились. Водичка и впрямь прекрасная, теплая. накупались и надурелись в волю. Стали одеваться. Девочки посетовали, что вот теперь в мокрых купальниках как-то идти не совсем камильфо. И тело холодит, и пятна мокрые на платьицах выступят.

— А вы думаете, чего мы в кусты ходили? Нет, не оправляться. Трусы мокрые сняли и теперь вот идем сухие. Нет, не брали мы запасных. Так штаны надели, на голое тело. А трусы вот в пакете. И вы идите. Купальники в пакет, а платье на себя. Ночь, кто на вас смотреть будет.

Дашка засомневалась, Фома неверующая. Попросила разрешения удостовериться. Получив его, ловко просунула руку мне под пояс джинсов, пощупала голую задницу.

— Мариш, они и правда голенькие! Прикольно! Давай и мы!

Мокрые купальники лежат в пакете. Идем. пары определились. Я держу Дашку за талию, несу какую-то чушь. Она смеется, отмахивается ручкой. Маринка с Саней идут впереди. И тоже в обнимочку. Девочки, вырвавшись из дома, из-под опеки мужей желали расслабиться. И это ясно, как божий день, что сегодня мы не будем спать в пустых кроватях.

Девочки хотели зайти в свой номер, но наше настойчивое приглашение заставило их изменить решение. Пока то да се, я быстро выставил на стол, все, что было.Сели, подкрепились. Не без водовки. Сухая ложка горло дерет. Девочки расслабились, забыли, что их купальнички лежат в пакете, лихо забрасывали ногу на ногу, светили свои сокровенные места. Брюнетка Марина позволила хорошо рассмотреть ее лобок. Немного подбритый, темным пятном выделялся на фоне белого животика. И Дашка засветилась. Убедился, что блондинка она натуральная, не крашенная. и телосложением была пухленькая, сдобная. Небольшого ростика, аппетитная. маринка повыше, худощавее, но все при ней. естьза что подержаться. Нечаянно или нарочно, но девочки садились так, что оторвать взгляд от открывающейся панорамы было невозможно. Дашка предложила выпить на брудершафт. Разделили эту порцию на два раза, что бы всем досталось поровну. Выпили и расцеловались. Маринкины губы суховатые. Поцелуй вышел скорее дружеский. А вот с
Дашкой присосались надолго. Когда оторвались друг от друга, увидели удивленные мордочки Сани и Маришки. Снова сели за стол. Девочки, сидевшие вместе на кровати, к которой был придвинут столик, немного изменили дислокацию. Теперь Маринка сидела в кресле рядом с Санькой. А я присоседился к Дашке. Поглаживал ее по спинке, по той части попки, что не была прижата к матрасу. Она потягивалась довольной кошкой. Не обращал внимания на вторую пару. Разговор распался на два диалога. И вскоре Маринка сказала, что ей надо сходить к себе в номер. Сашка вызвался проводить. Еще бы, ведь в гостиничном коридоре за каждым углом прятались маньяки и только он мог защитить от них хрупкую девушку. Едва за ними захлопнулась дверь, мы с Дашкой упали в объятия друг другу и вместе рухнули на жалобно пискнувшую кровать. Через некоторое время, оторвавшись от поцелуев, лихорадочно стали срывать с себя одежду. А чего снимать? на мне майка и джинсы на голое тело, а у нее одно лишь платьице.

Мял и целовал Дашкины титечки. Да не титечки. Вполне приличных размеров титьки. Мял ягодицы. И Дашка, не стерпев этой муки, подсунулась под меня, раздвинула и подтянула к груди ноги, помогла вставить в нее торчащий и кричащий о желании попасть в тепло пизды хуй. И понеслось. Кровать скрипела, мы пыхтели, тела со шлепком соприкасались. Дашка затрепетала. Заойкала.

— Я все!

— Хорошо.

Сбавил темп, но не выходил из нее.

— А ты?

— Что я?

— Кончил?

— Успею

— Тогда я еще хочу.

И Дашка опять обняла меня ногами, прижалась промежностью.

— Ты когда-нибудь кончаешь?

— Да

— Ну кончай. Я устала.

Повернул ее на животик. Она приподняла попку, помогла мне войти, рукой направив хуй и я задвигался на ней, вминая ее в матрас. И в очередной раз Дашка разрядилась без меня. А мне все никак. Вроде вот оно, подходит. И нет. Полный облом.

-Я уже не могу. Давай просто полежим.

Легли «просто полежать.» Рука на Дашуткином лобке, перебирает волосики, пальцем гладит раскрытые лепестки. Она ласково водит ручкой по хую, подрачивая его. За стеной раздались стоны и вскрикивания.

— Вот сучка! Ебется и еще и орет! У нее же дома муж!

Дашутка забыла, что дома ее тоже ждут. И отнюдь не папа. А я начал целовать ее груди, потом животик и сполз к самому-самому тому месту. Когда я прикоснулся языком, а потом и всосал в себя лепестки губок, Дашка, рассказывающая что-то, замолкла на полуслове, выгнулась, застонала.

Она сама сбилась со счета, который раз кончила. Обстановка располагала к расслаблению. Временный любовник, гарантия сохранения тайны измены, выпитое — все помогало получит полнейшее удовольствие. Она рвала простыню, царапала мне спину, теребила за волосы, кусала свою руку, глуша крик. Измучив ее ласками,повернул на животик и с тыла пробрался. Она, уткнувшись в подушку, постанывает. Иссякли силы, сдалась.

Лежит, ноги раскинуты, дышит тяжело, потная, уставшая..

— Натрахалась на сто лет вперед. А ты кончил? Еще нет? Давай я ему помогу.

Сползла немного вниз и взяла красную головку в рот. Сосала умело. Губы прижимали головку, язык со всех сторон бил по ней,облизывал, ласкал. оторвалась

— Ты еще не кончил? Мой муж уже бы давно меня залил. Я тебе не нравлюсь?

Подтянул ее к себе, поцеловал

— Очень нравишься. Только я раз сразу не кончил, теперь долго мучатся буду.

Она на бок повернулась, что-то достать или еще чего. Не знаю. Только я ее за попку ухватил и попытался втолкнуть в нее орудие. Она взвизгнула, вырвалась.

-Больно!

И правда больно. Пизда покраснела, распухла.

— Тебе к Маринке надо. Вот где прорва ненасытная.

Ясен пень, хваленная женская дружба.

— Я не понял: ты ее ругаешь или рекламируешь?

Рассмеялась.

— И то и другое.

Встал, начал натягивать джинсы.

— Блядь!!!

— Что таоке?

— Прищемил молнией.

— А ты что, без трусов?

-Представь себе. И мне это нравится.

— Я тоже люблю с голой попой ходить. Юбку подлиннее и вперед.

говоря это она подтянула меня к себе поближе, расстегнула и немного спустила джинсы

— Маленький мой, хорошенький! Прищемили мальчишечку! Иди мама тебя полечит.

Подула, поцеловала и облизала.

— Сосать не надо. Вставай, надо соседей позвать, перекусить. Я что-то есть захотел. И их покормить надо, иначе помрут с голода.

— Или с перетраха. Она его заебала совсем. Слышишь, тишина какая?

— Ну, заебала и теперь прячет труп.

Рассмеялись. Дашка накинула платье и мы вышли в коридор. Постучали в соседний номер. Тишина. Еще раз с тем же эффектом. Дашка нажала на ручку и дверь тихонько приоткрылась.

— Они что, не закрывались?

— А зачем? Если ты придешь, у Сани все одно сил нет. А если я, так сама говоришь, что Маришка прорва ненасытная. Вошли.

На кровати, переплетясь так, что и не поймешь где и чьи руки-ноги, спали два тела. Дашка хмыкнула и пошла в душ. Я прошел и сел в кресло напротив кровати. Кашлянул. Саня вскинулся, осоловело повел глазами, спросил

— Это ты?

— Нет, блядь, тень отца Гамлета.

— Как ты вошел?

— Ты забыл? Я же призрак. Вставай. Жрать пойдем.

Маринка проснулась, испуганно села на кровати, попыталась найти, чем прикрыться. Все, чем она могла бы прикрыть свою наготу в скомканном виде валялось на полу. Она прижала к груди подушку.

— Мне одеться надо. Отвернись.

— С удовольствием бы, но не могу по ряду причин. Во-первых: шея не работает.

И я покрутил головой, показывая, как плохо у меня работает шея.

— Во-вторых: Не каждый день такую красоту увидишь. И в-третьих: Просто не хочу отворачиваться. Если ты хочешь, могу прикрыть глаза.

И я прижал к лицу ладонь с растопыренными пальцами.

— Хам!

— Еще какой!

— Свинья!

— Это уже оскорбление. Вот что,вставай. Я на тебя насмотрелся вдоволь,пока вы валялись тут. Иди, подмывайся. Подружка уже в душе. И приходите к нам. Есть будем.

Маринка немного посидела. А чего стесняться? Сегодня видимся, завтра расстанемся. Так какие проблемы? Она встала с кровати, пошла в душ, нарочито покачивая бедрами.

— Хороша! Слов нет! Просто красавица!

Уже у двери душа догнал и шлепнул по попе. Не дожидаясь ответа словесного либо действием, выскочил за дверь. Саня пришел следом. Пока ждали девочек, накрыли на стол. Да чего накрывать? Просто добавили немного свежего.

Девочки пришли свеженькие, чистенькие. Засупонились по полной. Из-под халатиков виднелись бретельки лифчиков. Ну и трусики, ясен пень, натянули. Скромненько сели за стол. Дашка радостно потерла ладони.

— Ух, как я проголодалась!

— Ну так ешь. Выпьем и закусим.

Тишина, только челюсти щелкают. Да хрустят продукты на молодых зубах. когда допили бутылочку, хотел поставить ее под стол. Маринка сказала

— Мы в детстве в бутылочку играли. Сыграем?

Нацеловались до сыта. И мужики с мужиками, и девушки. Насмеялись до коликов в животе. Маринка, злая по началу, успокоилась. Только вот слишком часто стреляла в мою сторону глазками, да причем оценивающе. Чего эта сученка Дашка наговорила ей? Какую рекламу создала? Когда губы распухли, решили прекратить. Девочки спросили

— А у вас карты есть? Давайте в карты сыграем, что ли?

Карты у нас были. только я сразу предупредил

— Девочки, мы с Саньком профессионалы. Так что шансов у вас нет. Потому предлагаю играть пара на пару. Разделимся по-честному, спички дернем.

Зажал в руке спички, предварительно облома2; Раз! два! Три!….

Продолжили. С каждой новой партией придумывали новые задания. Наконец фантазия стала истощаться. Я все ждал предложения и оно поступило. Поступило от Дашутки

— А давайте на раздевание. Мы играли. Весело, когда все одетые, а кто-то голый.

Себя голенькой в кругу одетых людей она не ассациировала. Перед игрой предложил проверить наличие одежды, что бы вещи по счету сответствовали у всех. Оказалось, что на девочках по три предмета. У нас оказалось больше.

— Носки не считать, кроме меня.

— почему кроме тебя?

Это Маринка. Любопытная очень

Дашка вклинилась

— Он без трусов.

Ойкнула, зажав рот ладошкой. Маринка глянула заинтересовано

— Правда?

— И что?

— Нет, ничего. Просто так.

— Тогда правда. Проверить хочешь?

— Не здесь

Предложение поступило. Продолжение будет.

С первой раздачи маринка осталась в трусах и лифчике, я снял майку. Потом мы с маринкой добавили еще по одной вещи. Дашка от радости хлопала в ладошки, весело смеялась. У Сани рот растянулся до ушей.

— Слышь, мелюзга! Рано радуетесь. Сейчас мы с Маринкой вас уделаем. Это замануха была.

Сам лихорадочно соображал, как смухлевать. Получилось. теперь сидели в одинаковом виде: девочки в трусиках, Саня в трусах и я в джинсах. Приятно было разглядывать и сравнивать титьки у Маришки и Дашки. У Дашки крупнее, с розовыми сосками. Маринкины помельче,но более подтянутые, не так висят. Соски коричневатые. И намного крупнее. в очередную раздачу нам не повезло. И я понял, что Маришка спецом сдает партию. Чего она добивалась? Ага, вот чего. прозвучало предложение, исходящее от нее, но озвученное более непостредственной и наивной Дашкой.

— Сейчас кто проиграет, будет целоваться. Только не в губы.

— Саня, святая простота, спросил

— А куда? в щеку, что ли?

Ему бы в морду кому заехать, сломать что-нибудь. Тут равных нет. А вот голова — его слабое место.

— Да, саня. В щечку. На которой девочки сидят. И в губы. те, что промеж ног.

— В пи…туда, что ли?

— Да, Саня, да. Только у меня предложение. Для искоренения дискриминации по половому признаку предлагаю поцелуи сделать взаимными. Дамам преимущество. Их будут целовать первыми. И так же на счет десять.

Как я и предполагал, Маринка сдала партию.

— Не судьба, значит. Ложись, Мариша, на кроватку. Не так. Поперек. Попку повыше. Вот так. Дай мне руки

— Зачем?

— Дай, не бойся

— Маринка протянула руки. Положил их на пизду, поверх них своими руками развел губки

— Держи вот так.

Саня, выпучив глаза, наблюдал, как я, присев у кровати на коленки, приблизил лицо к Маринкиной пизде и всосал малые половые губы. Дашка почти уткнулась носом в Маринкин лобок. Оттолкнул ее. Ее дело считать. Дашка считала, видимо по просьбе Маринки растягивая это удовольствие.

— Р-р-а-а-з-з! Д-д-ы-в-в-а-а-а! Т-р-р-р-и-и-и!…

Маринка замерла, сжав зубы, старалась не застонать. И только тело ее подавало сигналы о том, как ей хочется отдаться этому новому чувству. Никто со стороны этого не видел. Дрожь передавалась на мои руки и все. Внешне все было нормально. Да еще внезапно намокшая пизда, что стала изливать свои соки. Дождавшись команды

— Д-Д-е-е-с-с-я-я-ть-ть-ть!

оторвался от пизденки. Вытер мокрые губы о Маринкин животик. Теперь настала очередь Маринки открыть рот и поцеловать меня. Я надеялся, что все пройдет без эксцессов, но хуй — это такой ненадежный товарищ, который может подвести в самый ответственный момент.

— Мариш, а если я кончу?

— Сможешь — кончай.

Однако, решительная девушка.

Маринка, под тот же самый протяжный счет, сосала. Едва закончился счет, вскочила

— Мне надо на минуту.

И мне

— Проводи

Едва зашли в номер, она повернулась и просто придушила меня, обхватив за шею. Присосалась. Ее руки рвали пояс джинсов, стягивали их с меня. И я тянул незастегнутый халатик и не мог понять, что он не падает потому, что Маринкины руки были замкнуты в кольцо на моей шее. Справились. Джинсы упали, я перешагнул их. Не отпуская маринку, спиной вперед толкал ее к кровати. Когда край кровати уперся ей под колени, она медленно опустилась, села, так же медленно легла. Ее ноги обхватили меня и любовная игра началась.

Не то, что прорва ненасытная, но голодная — это точно. Она старалась выдавить из меня все. Каких только поз мы не принимали.

— Ты же не кончишь? Ну потерпи, ну пожалуйста!

С такой страстью молятся только Мадонне. И я терпел. Хотя и подкрадывалось то чувство, что подсказывает: все, приплываем! За это терпение я буду расплачиваться несколькими днями ходьбы в силе «моряк в вразвалочку сошел на берег», дикими болями в яйцах. Влага покрывала наши тела. это и Маринкины соки, и пот. Сок ее, когда она лежала на спине, вытекал за каждым ходом ствола и стекал по промежности не только орошая ягодицы, но и смачивая простыню. Мой и ее лобки были покрыты липкой субстанцией. Волосы склеились. Пот, скопившийся на ее животе и заполнивший впадинку пупка, брызгал в разные стороны, когда я с размаху припечатывал свои пузом по ее животику. Запах страсти, запах ЕБЛИ пропитал комнату. Нескончаемые оргазмы следовали один за другим и в какой-то момент слились в сплошное трепетание тела.

Маринка отключилась. То есть самым натуральным образом потеряла сознание. Мозг не выдержал нагрузки и дал команду: Спать! И сладкое бывает излишним. Не сразу понял, что она в отключке. Принес полотенце, смоченное холодной водичкой, протер виски, лоб, грудь. Видимо, после короткого обморока она просто заснула. Дышала спокойно, пульс ровный. Губы и ногти розовые. Значит угрозы здоровью нет. Вот так заебал бабенку! И что мне теперь делать? Дрочить? попробовал сунуться кв свою комнату. Ученье свет, так говорили умные люди. И оно пошло в прок. Закрылись, сволочи. Хоть бы сигаретку найти. Без стеснения пошарил в сумках девочек. Ура! В одной их сумок лежало несколько пачек » Мальборо». Не подделка, штатовские. Такие на толчке по две с половиной сотни за блок. Простые девочки не смогут позволить себе такие траты. Да и черт с ними.

Маринка проснулась, когда я докуривал пачку. Я немного покемарил и чувствовал себя более-менее сносно. Да еще сбегал к администратору этажа Валентине Иосифовне и выпросил чашечку кофе. Она, узнав, почему я не могу попасть к себе в номер, пожурила «молодежь». отношения у меня с представителями администрации были хорошими. тетки что надо. Иногда мы их подкармливали, дарили небольшие презенты. Так что чашку кофе я получил.

— Я спала?

— Да. И даже музыкально храпела.

— Еще что?

— Остальное секрет

— А ты спал?

— Охранял твой сон, как и положено рыцарю.

Присел к ней на кровать. Погладил. Она потянулась, закинув руки вверх.

— Не помню, как уснула. Но мне так хорошо!

Обняла меня.

— Какой ты хороший!

— Многие говорили так, пока не узнавали меня поближе. Потом раскаивались

— Это как?

— Я тиран. Губитель молодых женщин и девушек.

— Наговариваешь на себя.

— Ни капли. Ладно, вставай, беги в туалет. Не стоит постель мочить.

— Все-то ты знаешь! Ой, это мы сделали?

Маринка разглядывала сбитые и испачканные простыни.

— Не знаю. Может Санька с Дашкой.

Маринка прикоснулась к своему телу, потрогала живот, слипшиеся волосы на лобке

— Вот это мы дали!

— дала ты. я только брал

— Извини, я не помню: ты кончил?

— И что это так вас заботит? Ну не кончил. Вот сейчас придешь и постараемся завершить начатое.

Маринка пришла из душа. Чистая, мокрая,свежая. я сидел в кресле и смотрел на нее. завернутая в полотенце, взятое явно из дома, она двигалась по комнате, причесывалась, чем- то мазалась. Указал на постель

— И как мы на это ляжем?

Она тоже посмотрела на комок простыней в следах засохших выделений.

— На Дашкину ляжем. Да мы еще и не делили кровати.

Завалились на Дашкину. Маринка, получив порцию утреннего оргазма, по моей посьбе повернулась на живот. Люблю позу сзади. Да еще если женщина стоит раком. Надо постараться кончить.

Долго я терзал Маринку. Не в силах стоять на карачках, упала на постель, уткнулась носом в подушку, стонала, выставив вверх попку. И когда я начал изливаться, с рычанием прижавшись к попе и почти упав на Маринкину спину, вздохнула с каким-то облегчением.

А потом были водные процедуры, завтрак в одном кафе. Туристов кормили там же, где столовались и мы. Они уехали на экскурсию по городу. А я, выгнав Саню в магазин с заданием пополнить наши запасы, завалился спать. И не кантовать. Будить только в случае ядерной войны. При пожаре и наводнении выносить в первую очередь.

Встретились вечером. Сходили искупались. Поужинали. От вчерашнего возбуждения и веселья не осталось следа.

— Знаете что? Ну вас к и на и в. Поняли?

— Ничего не поняли.

— Мне ваши грустные рожицы действуют на нервы. Пошли в кафешку. там танцы всю ночь, там народ. если не повеселимся,так хоть кому морду начистим.

При словосочетании «морду начистим» Саня встрепетнулся, повеселел. Это была его стихия.

Обошлось без мордобоя. Охрана нас знала, многие парни, в свое время попробововшие нас на «слабо», тоже. Тем более, что старое было забыто и запито. Нас пригласили в веселую компанию местных представителей нашей профессии. Повеселились, слегка поддали. В душные номера идти не хотелось и мы пошли на дикий пляж. Девочки посктовали на отсутствие купальников.

— Бросьте, девочки. Мы же свои люди. Какие купальники? Голые попы — это так эротично! А если кто посмеет разглядывать вас нескромным взором, Саня тому надолго отобьет охоту подсматривать за нимфами.

Саня мотнул головой, подтверждая мои слова.

Накупались вдоволь. Нстроение взлетело к самым небесам. Добавили хмельного в номере и решили, что раз уж нам завтра прощаться, раз уж мы вроде как породнились, то займемся любовью все вместе прямо здесь, расположившись на полу. Своего рода оргия. Только в наглую не лезть. Девочки выбирают кавалеров.

Девочки посовещались в уголке. Ко мне легла Дашка.

— Дашутка, разрешите воспользоваться вашим прекрасным телом для получения неземногона слаждени и дарения такогоже насл аждения вас?

— Дашка ничегоне поняла. И остальные тоже. Хотя нет, маринка въехала. Саня спросил

— Чего, чего?

Маринка подсказала

— Трахнуть ее хочет.

— А чего так длинно?

Я парировал

— Зато красиво. Не банально: Мадам, позвольте Вам впердолить?

Дашка, докоторой дошдо, засмеялась

— Мне и банально нравится. Иди ко мне.

И потянула меня к себе.

Катались, стонали, кончали и подмывались. Снова падали в объятия. Праздник тел прекратился только под утро. Да и то не совсем. Маринка лежала подо мной. Ее протянутая рука держала руку Дашки, лежащей под Саней. А мы играли последний аккорд.

Автобусы с нашими девочками отползли от вокзала и набирая скорость взяли курс на Алтай. Мы грустно смотрели им в след. Ни адресов, ни телефонов. Только память.Ни к чему замужним женщинам компромат.

В номере на наших кроватях, на подушках лежали женские трусики с надпиями фломастером » Победителям от побежденных. Признаем свое поражение и вашу победу. Целуем миллион раз в том числе и туда. Ваши девочки.» Дашкины трусы от маринкиных отличить просто. У Дашки попа покрупнее.

— И что мне с ними делать? Жена не то что голову, головку оторвет

— Ладно, Сань, мне давай. Мне можно. У меня пока нет жены.

— А твоя?

— Сань, не моя она. Просто встречаемся и еще ничего не решили. Она чего-то мутит, чего-то выбирает. Есть у нее еще один вариант. Я не против. Все одно нам вместе не быть. Пусть будет женой бизнесмена. Их часто отстреливают, вот и станет богатой вдовой.

— В нас тоже стреляют.

— Сань, так и мы стреляем в ответ. Короче, давай сюда трусы. Дома на самом видном месте повешу.

Когда ко мне приходили парни посидеть, пивка попить, потрещать за жизнь, с любопытством рассматривали трусики с надписью. Эти трусики стали началом коллекции, перехавшей в гараж после моей женитьбы.

ДРУГИЕ РАССКАЗЫ ПО ЭТОЙ ТЕМЕ: