У Раисы Константиновны совершенно испортился характер. После того, как от нее к молоденькой учительнице ушел любимый муж, она озлобилась на весь мир и стала совершенно невыносимой. Ее подчиненные очень страдали от стервозности своего директора, но им ничего не оставалось делать, кроме того, что терпеть ее.
В кабинете ощутимо похолодало. Сегодня, в электро котельной дежурил Максимов. Вполне возможно, что презрев ее грозное предупреждение о недопустимости пьянок в рабочее время, он презрел его и сейчас валяется пьяным возле электрического котла.
«Он там вероятно дрыхнет в тепле, а я должна здесь мерзнуть?! Ну уж нет!» — Вскипела она, затем выйдя из кабинета, решительно направилась в полуподвал, где находилась школьная котельная.
«Все одно к одному, — вскипая от раздражения, думала Раиса Константиновна. Мальчишки разбили в подвальном коридоре лампочку, поэтому ей, на каждом шагу, пришлось идти спотыкаясь в потемках. Едва она подошла к двери, крепкие руки мгновенно схватили ее с обеих сторон, а на глаза легла плотная повязка.
— Это что еще за шутки?! Немедленно прекратите! — Грозно вскричала она, но ей не дали договорить. Вторая повязка надежно залепила ей рот, и ей пришлось замолчать.
Раисе Константиновне внезапно стало не по себе. Не смотря на активное сопротивление, ее руки завели за спину, и она почувствовала, что на ее тонких запястьях защелкнулись наручники. Их пропустили за тонкой трубой идущей к батарее, и она сразу же оказалась надежно прикованной к стене. Это были, уже не шутки..
Да, это были не шутки. Она чувствовала, что ее поднимают юбку, а также снимают с нее трусы. Ученики, явно собираются изнасиловать ее. О, господи! Ее свобода была очень ограничена наручниками. Как она не сопротивлялась, ее все равно быстро раздели, после чего первый член глубоко вошел в ее половую щель. Затем последовали второй, третий, четвертый…
Самое обидное для нее было в том, что предающее ее тело активно откликалось на сексуальное воздействие. Оно попросту не подчинялось ей. Потому что насильники действовали деликатно, физически не нанося ей ни боли, ни врея в ней. Стоило ему прикоснуться к ее клитору, как бедра самопроизвольно подались навстречу его члену. Но, он не спешил. Горячая головка нежно коснулась возбужденного клитора, слегка надавила на него, и медлительно прошлась по раскрывшимся под ним нежным лепесткам малых половых губ. Она застонала, и будь у нее возможность говорить, сама бы попросила, чтобы он овладел ею.
Наконец, он медленно погрузился в ее влагалище, и медленно-медленно заскользил в нем. Его член был самым большим. Она, хорошо чувствовала это. Он наполнил ее лоно, глубоко, до самого дна, погружаясь в него, причем затратригивал самые чувствительные его точки, заставляя ее трепетать от наслаждения.
Изнемогая от страсти, она подмахивала ему вздувая живот, стремясь косуться им живота своего партнера. Входя в нее, он плотно прижимался к ее бедрам, плюща основанием члена ее разбухшую половую щель. В эти мгновения она испытывала наивысшее наслаждение.
Они, кончили вместе. Когда он освободил ее, она без сил опустилась на грязный бетонный пол и долго сидела не снимая повязку.
На следующий день, впервые за десять лет своей работы, она не пришла в школу. А через месяц, в этой школе появился новый директор. Уже мужчина.